Наверх
3.05.2012, 23:24

Полдень 22 век.

Наверное все помнят, или те кто читал. В любом случае те кто не читал советую почитать Стругацких, их полдень 21 век. У меня же в своё время появилась идея немного переписать сие произведение с учетом современого времени. Обида от того что мы не достигли высот описаных Стругацкими в душе всё равно остаётся, но я не привык смотреть на жизнь в тусклом свете.


 

Встреча.

Факельщик третьего поколения "Теймур" приписанные к Марсу двигался в сторону системы Юпитера. Полезный груз корабля составляло научное оборудование, припасы. До базы на Ганимеде было ещё несколько миллионов километров, и двигатели корабля работали на полную мощность. В тишине космоса двигаясь на максимальном ускорении, корабль оставлял за собой хвост из отработанного вещества которое, постепенно остывая, исчезало из видимого спектра, оставляя только фон доступный лишь приборам наблюдения. Со стороны было видно, как небольшой корабль всего три километра в длину несётся вперёд на превышающем в сотни раз размер корабля костре пламени, вырывающемся из его кормы и теряется со временем в чёрном космосе, как шпагой протыкая пространство. Факельщиками такие корабли прозвали именно из-за выхлопа. Если присмотреться, то можно действительно представить себе огромный факел, который несётся через пространство. На самом деле принцип действия корабля заключался в фотонной тяге. Аннигиляция антивещества на некотором удалении от космолёта выбрасывала колоссальные потоки энергии, отражатель на корме корабля, огромное зеркало в несколько километров в диаметре, собирало пучки излучения, направляя их в противоположную сторону от корабля придавая тому ускорение. Со стороны был виден нимб по кромке зеркала как радужный круг. И всё это происходило в полной тишине вакуума, придавая виду некий сюрреализм. Расчётный курс корабля проходил вблизи орбиты Юпитера. По сигналу курсографа, автоматы изменили наклон отражателя на несколько градусов, что задало кораблю новый курс и оптимальный выход к намеченной точки контакта. Полтора месяца полёта подходи к концу.

На головном экране в перекрестье прицельной сетки вырастал газовый гигант. Данные по полёту выступали в нижней части экрана и уходили вверх, постоянно изменяясь и дополняя проложенный курс. В главный процессор корабля поступала информация от всех систем, расход антивещества, потребление энергоресурсов, состояние экипажа. Из-за вхождение в магнитное поле Юпитера была опасность плохой работы сканеров дальнего действия и ЦП корабля приказал уменьшить скорость до минимальной, и даже в этом случае ускорение было смертельным для экипажа. Сами люди находились в центральной трубе, обнажённые тела располагались в гелиевых капсулах, процесс дыхания поддерживался за счёт состава схожего с водой обогащённой кислородом трубки с жидкостью были закреплены на лицах людей и помпами проталкивались в лёгкие создавая эффект дыхания, поддерживая жизнь. Тела были облеплены датчиками и показатели выводились на экраны сбоку от капсул. Экипаж находился в бессознательном состоянии.

Путешествия в космосе на такие расстояния может быть эффективным только на больших скоростях, но из-за не совершенности человеческого тела, такие скорости для него смертельны. Поэтому приходится мириться с такими неудобствами полёта как невозможность прямым управлением корабля. Люди отдались во власть своих машин, принимая участие в работе только в начале и конце полёта, остальное время, отдаваясь на волю случая. Хотя поломка на таких кораблях считается маловероятной, всё равно бывают ситуации, когда ЦП корабля не может найти ответ. В таких случаях предусмотрено экстренное пробуждение экипажа. Но даже тогда есть опасность, что и люди не смогут справиться с возникшей проблемой. Космос это опасное место, где когда ты умираешь тебя не кто не слышит. На счету базы было только несколько смертельных случаев потери корабля. Такие случаи досконально исследовались для предотвращения их в будущем. Были и светлые моменты удачных спасательных операций. Были и горечи утрат, когда спасать было уже некого. Но всё равно люди продолжали летать в космос, продвигаясь всё дальше и дальше в своих изысканиях. Исследуя дальние уголки своей системы, доставляя на землю редкие металлы, газы, всевозможные открытия. Земля посылала своих детей в опасные путешествия в надежде на их возвращение не с пустыми руками. Только при отдаче от дальних экспедиций полёты стали относительно выгодны. И дело тут не только в романтике внеземелья, но и в холодном расчёте, и это аксиома.

Достигнув точки заданных координат, системы корабля ожили. Преодолевая застывшую смазку, заработали электромоторы, переходя от урчания на более высокие тона, центрифуга жилых модулей начала медленно вращаться, все набирая и набирая обороты. ЦП корабля посылал сигналы во все уголки, где оживали и начинали работать механизмы, температура в жилых помещениях стала повышаться, с пневматическим шипение разблокировались переборки. Магнитные зажимы заблокировали поток антивещества, и реакция аннигиляции прекратилась, оставляя удаляющийся от корабля последний выброс, который постепенно остывая, сошёл на нет далеко за кормой. Двигаясь по инерции, скорость корабля не уменьшалась. На внешнем корпусе, вдоль борта и на носу включились плазменные двигатели, выравнивая курс и начиная медленный процесс торможения. На поверхности отражателя появились трещины и начали расходится в стороны, вращаясь по кругу постепенно сближаясь отдельные части зеркала как лепестки начали закрываться защищая внутреннюю поверхность внешними броневыми плитами. При маневрировании на близких дистанциях опасность повреждения зеркала возрастает, ремонтировать такие зеркала можно только на верфях, и в не предвиденных случаях, есть шанс надолго застрять в каком-то отдалённом уголке космоса, ожидая помощи месяцами или без помощи вовсе.

По внешнему виду космолёт был стандартного образца. Жилые модули и рабочая зона располагались посередине, там же находилась центрифуга искусственной гравитации, на носу корабля располагались приборы сканирования, антенны связи, телескопы наблюдения. Дальше начиналась труба грузового отсека. На корме корабля ближе к отражателю располагались шарообразные гондолы, где хранился запас антивещества. Дальше располагался переходный туннель от основной части корабля до отражателя. По магнитным направляющим антивещество в этом случае антигелий направлялся на внешнюю сторону отражателя, где вступал в реакцию с веществом, при этом происходил выброс огромного количества энергии, которая улавливалась с помощью зеркала, и направлялась в противоположную сторону от движения космолёта, придавая тому ускорение. В зависимости от наклона зеркала к центральной оси корабля и потока антивещества и вещества можно было менять текущую скорость и курс корабля, в любом случае превышающую возможности человеческого организма.

Когда скорость была сброшена до приемлемой ЦП корабля дал сигнал к пробуждению экипажа. Три гелиевых капсулы занятые на данный момент откликнулись, заработали насосы, началась откачка защитного гелия. Бесцветное вещество, облеплявшее тела людей всасывалось в щели на полу. Тела людей безвольно повисли на страховочных ремнях, по трубкам жизнеобеспечения был запущен воздух с примесями газов нейтрализующих дыхательную смесь в лёгких, рефлекторно у людей начался кашель, когда жидкость выдавливалась из лёгких, заменяясь на более привычный воздух. По команде в питательную жидкость парентерального питания было впрыснуто лекарство, для пробуждения экипажа. В помещение нагнетался тёплый воздух, корабль готовился к возвращению людей.

Прошло несколько минут, прежде чем лекарство начало действовать и люди стали подавать признаки жизни. Дрогнули веки у одного, дёрнулась рука у другого и постепенно они задвигались, неуверенно и осторожно просыпаясь и оглядываясь. После долгого времени в гелиевой капсуле ориентация приходит не сразу, постепенно. Во рту чувствуется вкус застоявшегося лекарства, тело слушается плохо, покалывает на кончиках пальцев. За время полёта автоматы периодически проводили массаж тел экипажа, но в любом случае это не могло заменить полноценного движения мышц. В помещении был задан мягкий свет для адаптации глазной сетчатки, разблокированные люки отъезжали в сторону, впуская внутрь капсул корабельный воздух. Не с чем несравнимый букет запахов, разогретой пластмассы и озона. Люди отстёгивались от ремней безопасности и не твёрдым шагом направлялись в сторону душевых кабинок. Под горячими струями тонизированной воды, они растирались до покраснения, двигаясь уже более расчётливо, приводя мышцы в нормальное состояние.

Без участия экипажа ЦП корабля начал рассчитывать курс на сближение со стыковочной станцией. На центральном экране появлялись кривые курса корабля по орбите Юпитера, наложение сетки сканирования, обозначение опасных участков.

- Курс один, расчёт завершен, дальше я маневровыми.

- Даю десятисекундную тягу, выравниваю.

Огромная планета вращалась на обзорном экране, на мостике тихо попискивали механизмы, экипаж занял места в коконах управления. Люди были почти не видны под пучками проводов облепивших каждого, лётные скафандры тактильного управления были подключены к системам корабля и посылали сигналы напрямую, слабыми импульсами на тела людей, сетчатку глаза. Управление осуществлял пилот навигатор Рохан, бортинженер Зосима вторил ему, следил за системами корабля, иногда они обменивались короткими рублёными фразами.

- По курсу магнитный выброс. Время до контакта минута сорок. Даю питание на корпус.

- Отклонение в пределах окна, советую держаться, сейчас будет трясти.

Корпус корабля осветился радужными всполохами, как северное сияние разноцветная дуга прошла от носа до кормы корабля. По кораблю прошла вибрация, курс сбился на несколько градусов и ЦП автоматически включил маневровые для корректировки.

- Курс один, Зосима мы прошли, что с корпусом?

- В пределах нормы, успели намагнитить. Внимание!

На экране появилась красная линия, наложение на курс корабля показало возможность столкновения. Иногда такое случается. В открытом космосе шанс встретить свободное тело крайне низок, вблизи планет совсем другое дело. Пролетающие мимо кометы небольшие астероиды не редко захватываются в гравитационное поле и становятся временными спутниками до момента контакта столкновения. Вот и сейчас сканеры корабля зафиксировали небольшое небесное тело, ЦП рассчитал траекторию, предоставив людям справляться с ситуацией.

- Наблюдаю скорость убегания, орбита не стабильна, расчётное время до контакта тридцать минут.

- Внимание экипаж, рассчитать возможный сценарий, я не хочу пропустить это окно. – Капитан корабля находился в центральном коконе управления и наблюдал за действием команды.

- По данным ЦП шанс столкновения крайне низок, орбиты пересекаются, но опасность минимальна. Советую откорректировать курс с учётом нынешней ситуации. Это даст нам возможность манёвра в случае чего.

- Я согласен с Роханом, к тому же мы идём с опережением в несколько минут. Есть поле для манёвра.

- Приступайте.

После непродолжительных расчётов на центральном экране появилась новая сетка курса, с учётом этих данных Рохан скорректировал курс относительно объекта и запустил последовательность зажигания. По кораблю прошла волна мелкой вибрации. Шли минуты. Внезапно по кораблю включился сигнал тревоги. Выброс адреналина и расширенные зрачки нервно смотрели на показания приборов.

- Объект изменил курс. Это невозможно.

- Экипаж рассчитать сценарий, бог с ним с окном, покрутимся лишнюю неделю по орбите. И вырубите сигнал тревоги.

Резкая тишина на мостике была почти оглушительна.

- Объект не подаётся прогнозированию. Изменение курса не подаётся сценарию. Беру управление на себя. Зосима веди меня, я буду занят.

- Скорость полтора от последнего показателя, он ускорился. Изменение курса на один и два десятых градуса относительно. Подаю мощность на двигатели. Отключаю центрифугу. Рохан, полная мощность будет через тридцать секунд.

- Принял.

На центральном экране было видно, как два объекта на огромной скорости приближаются друг к другу. Теоретически маневрирование в космосе может избавить корабль от нежелательных встреч. Практически маневрирование возможно только в пределах конкретных заданных координат, выход за которые грозит экипажу пропустить окно стыковки. Любое небесное тело постоянно находится в движении, курс корабля рассчитывается с таким расчётом, что бы выйти к месту встречи и быть захваченным гравитационным колодцем планеты, дальше с помощью корректировки курса корабль продвигался к назначенной цели с учётом движения по орбите. Промах в таких случаях грозил экипажу опозданием из графика, и вторым заходом на орбиту. В данном случае время не поджимало, но экипажу был брошен вызов и в пределах своей компетенции они готовы били рисковать.

- Объект, в пределах видимости, вывожу на экран.

На экране появилось расплывчатое пятно, дальность была ещё слишком велика, но аппараты старались вовсю. Фокусировка наводилась на объект, он то расплывался, то становился чётким, и всё равно не как не опознавал себя. Рохан только мельком взглянул на него и забыл, предоставив всё автоматам и другим членам экипажа. Он уже до предела рассчитал курс и подвинул корабль на самый край границы окна стыковки и всё равно сомневался в успехе.

- ЦП идентифицирует объект как астероид класса А. Размер тридцать километров. Орбита не устойчива. Он разрушается, внимание обнаружено большое количество осколков вокруг астероида. Они рассеиваются.

- Зосима, заложи новую информацию в буфер. Рохан, пока не совершай манёвры, давай посмотрим, что нам скажет ЦП.

Люди замерли на местах, глаза следили за показаниями на экране, по которому шли цифры расчётов. Через несколько секунд появились новые данные. Некоторое время ничего не происходило, потом послышался еле слышный стон сквозь зубы. Зосима выругался в своём коконе. Рохан молчал, лишь только выгнул по детски губы, на лице появилось выражение обиды. Только капитан оставался спокоен.

- Насколько именно растянулись осколки? – Капитан Пимен поворачивал голову то в сторону Рохана, то Зосимы. Находясь чуть выше, и позади остальных двух коконов у него был больший обзор мостика. При повороте головы грива из проводов торчащих из шлема скафандра мягко перекатывалась. - И скажет мне наконец кто не будь, почему объект изменил скорость и орбиту? Времени осталось чуть больше двадцати минут. Ну же…

Зосим почесал нос и откашлялся. Рохан скосил на него глаза, зная привычку инженера так начинать разговор. У него на этот счёт была только дикая идея, которой он пока не делился.

- Случай очень редкий. Спектральный анализ показал, что астероид состоит из оливина на семьдесят процентов. По части скорости и орбиты я могу предположить другой астероид. На это так же указывает большое количество свободных осколков. Астероиды такого типа и размера не имеют гравитационного поля и то, что мы видим аномалия. Осколки в основном состоят из углерода.

- В момент изменения траектории, что зафиксировали приборы? – Капитан Пимен вызвал на экране таблицу записи.

- Ничего, для более тщательного анализа данных у нас нет времени, но я думаю, что это тёмный астероид. Предполагаю, что при столкновении он придал ускорение нашему другу и поменял его орбиту. Осколки вокруг это то, что осталось от него.

- Ладно, что нам делать? – Пимен вернул старое изображение на экран. С помощью компьютерной симуляции можно было разглядеть астероид и шлейф осколков, которые он оставлял после себя. – Рохан, твои предложения?

- Ничего утешительного капитан. После внесения поправок, окно для манёвров уменьшилось почти наполовину. Наши старые манёвры замедлили нас и мы как раз попадём в эти осколки, если не остановимся, мне очень жаль.

- Мы можем набрать скорость и обогнать его?

- Раньше могли, я бы даже сказал впритык, сейчас у нас не хватит тяги для такого манёвра.

- Твои предложения?

- Я предлагаю не рисковать и изменить курс. Зайдём на втором витке.

- Зосим, что у тебя?

- Силовая установка работает на максимуме, я могу дать полный импульс в любой момент капитан.

 

 

 Пимен обдумывал услышанное только несколько секунд. Профессия обязывала быть предельно рациональным и не рисковать просто так. Риск всегда существовал, и капитан знал ему цену, мог в нужный момент поставить всё на кон, но только лишь в случае, когда другого выхода не было. Сорвиголов в космолётчики не берут.

 - Так и решим. Рассчитать курс. Ну что ребята, придётся нам покружить вокруг Юпитера с недельку до следующего окна. – Пимен дал команду бортовому журналу и начал тихо диктовать сообщение.

На мостике началась деловая, но спокойная суета. Люди знали, что делать и не спеша шаг за шагом подходили к цели. По экрану поползли новые данные телеметрии, Рохан вносил их в расчётный курс, иногда обмениваясь с Зосимом фразами. Согласовывались потребления мощности, возможные магнитные искажения.

- До контакта меньше десяти минут. Капитан курс проложен, накопители на максимуме. Жду команду.

Зосима на своём месте готовился к распределению энергии. Такие манёвры отнимали много сил и требовали особого внимания от всех членов экипажа. Маневрирование на таких скоростях было опасным и непредсказуемым, особенно в таких условиях, когда на экране по космическим меркам на не большом расстоянии на тебя летит такая махина.

- Даю свободу Рохан.

- Включение маневровых через десять...

Люди замерли в коконах, откинувшись на спинки, вперив взгляды в главный экран. Там неотвратимо было видно сближение двух линий орбит и точки объектов. Зелёный корабль и красный астероид.

- Девять…

Внутри корабля заработали помпы, нагнетая топливо в камеры предварительного сгорания, сопла намагнитились и приняли заданное положение.

- Восемь…

Стрелки на мониторе Зосимы поползли к красной отметке, давая понять, что давление в камерах увеличивается. Он усилил подачу энергии на ограничители, дав несколько секунд времени Рохану.

- Семь…

Рохан удерживал взгляд на стрелке секундомера, автоматика работала безупречно, на сетчатку глаза посылалась постоянно меняющаяся телеметрия, корректировка курса не требовалась.

- Шесть, пять, четыре, три, два, один, пуск.

Системы автоматически включились. Рохан только комментировал происходящее, заранее задав программу действий. Вдоль корпуса корабль осветился синими всполохами, на несколько секунд зажигались и гасли маневровые. На экране орбиты сближения начали менять плоскость, компьютер вносил изменения в изображение, компенсируя. Теперь все видели трех мерную картинку. По всему кораблю чувствовалась небольшая вибрация, поле планеты давало о себе знать. Расхождения по курсу постепенно скрадывалось, сигнал от астероида на мониторах постепенно принял жёлтый, а потом зелёный цвет. Опасность миновала.

В пространстве корабль двигался всё с той же огромной скоростью, огибая планету, заходя на второй круг. Вдалеке на пределе видимости приборов тускло мерцал Ганимед. В следующий раз они встретят его только через неделю. А чуть в стороне отдаляясь от корабля и планеты, в тысячи километрах по правому борту двигался астероид. Холодный, долгий и неимоверно старый.

 

Полдень

♥ 3
Send link to Twitter
Send to Facebook
Similar posts
Comments

♥0
4 May 2012 01:37
Начал читать, вроде норм. Дочитаю.. crazy

♥0
4 May 2012 12:58
blah Блеванул, но рассказ понравился. crazy

♥0
4 May 2012 17:21
Прогорклый, а блеванул от чего?

♥0
4 May 2012 18:50
Эпилепсия от такого количества буков crazy
Information

Members of Гости cannot leave comments.