Наверх
14.10.2013, 20:29

Белые фиалки

«Она любит белые фиалки», - вдруг вспомнила маленькая темноволосая женщина в коричневом плаще. Дождь настойчиво пытался проникнуть под её одежду, заставить продрогнуть и заболеть. Лужи под ногами запузырились, стараясь достать до её ног, промочить их, чтобы было неуютно. И дождь и лужи почти добились своего. Они намочили её с ног до головы. Но не добрались до сердца.
На сердце была пустота. Возможно, её и нужно было чем-нибудь заполнить, залить это ничто хотя бы водой. Но нет. Женщина не впускала туда ничего, а выпускать уже было нечего. Всё, что можно – все её воспоминания, все мечты и страхи, - всё ушло. Осталась лишь маленькая точка, светлая, ещё незапятнанная этим миром. Вечная, как само бытие – любовь к матери.
Будучи маленькой девочкой, она мечтала, что будет жить вдали от родителей. Нет, девочка их любила, но кому нравится быть зависимым от чьих-то решений? Советы и решения матери ей казались глупыми, противоречащими её желаниям. Поэтому ей грезилась жизнь, где она играет главную роль. Она и только она. Сама себе хозяйка, сама себе мать и отец. Но разве тогда, будучи маленькой девочкой, она могла предполагать, что её мать лишь подводит её к этому, к становлению её, как личности, к жизни, где о себе она будет заботиться сама, потому что в этом мире положиться можно лишь на себя? Но ведь это дети. А детские мысли, порой, вырастают во что-то огромное, мутируют. И сбываются.
Промокшая и безмолвная, женщина пошла к цветочному магазину. Кругом была весна. Нет, не та, которая майская, когда всё вокруг цветёт, а мир играет яркими свежими красками. Это была грязная, тающая весна. Природа словно бы замаралась в этом порочном и неблагодарном мире, словно бы желала очиститься, но попытки становились отчаянными и, как казалось, безнадёжными. Грязный снег, всё ещё лежавший на земле большими и малыми ошмётками, был нелеп. Словно бы зима вступила в перебранку, в дуэль с весной, напоследок оставив ей всю грязь и ничтожество, а ведь именно зима – самое невинное дитя. Белая, тихая, порой лютая, как Снежная Королева, но всегда милосердная к страдальцам. То ли зима становилась весной, показывая своё истинное обличие, то ли это – две разные вещи. Как темпераменты, на которые люди делят людей, словно бы инкубаторных птенцов. Но именно этой весной – дождливой и невзрачной, - темноволосая леди, наконец, поняла все свои ошибки.
Какие, спросите вы. Она никогда не хотела бы их вспоминать, а лучше было бы вообще стереть их из жизни, предотвратить их появление, остановиться. Но нельзя. Что было, то прошло, а прошлое – оно ведь недосягаемо, как звёзды на небе. Оставалось лишь сожалеть и молить Бога о прощении, которого, по её же мнению, она не заслуживала. 
Уже почти стемнело, когда женщина подошла к большому зданию из светло-коричневого кирпича. Окна были обшарпаны, лестница, ведущая к центральной двери, была полуразрушена. Жуткое зрелище, если честно. Слева от двери висела лишь новенькая красивая табличка, с гордым названием «Центральная больница №3». Сильнее прижав горшочек с фиалками к груди, она толкнула податливую дверь и вошла в пропитанное хлоркой и всякими другими моющими средствами помещение. В одной из палат её ждало прошлое.
Прошлое. У этого прошлого было имя, были красивые голубые глаза и мягкая, нежная улыбка. Сейчас она бы всё отдала, чтобы вновь всё это увидеть, прижаться к мягкой рыхлой щеке, поплакаться в родное плечо и просто быть рядом. Но не тогда. Не почти десять лет назад. Тогда женщина даже не оглянулась назад, не думала, что собирается бросить, КОГО собирается забыть. Но ведь её ждало красивое будущее, заботливый муж и много детей. Так она мечтала. Мечтала, что будет независима от кого-то, даже от любимого человека. А что в итоге? Она одна. У неё нет мужа, нет ребяток, которым бы она дала самые красивые на свете имена. Даже друзей нет. Она одна. И даже весна не несет ей какого-то возрождения – ей отнюдь чувствуется, что её жизнь угасает. И это, как бы не прозвучало для других прискорбно, но для неё это было отрадно. Освобождение. Пусть и не скорое, но и она освободится. Но сначала нужно доделать дела. И встретиться со своим прошлым.
Поправляя непослушные после дождя кудри, женщина интересуется у дежурной медсестры, где лежит Зинаида Альбертовна. Узнав номер палаты, она ещё с пару минут постояла в сторонке от двери, собираясь с мыслями. Что сказать? Как встретиться? Она бы бросилась к ней в объятия, не разделяй их целая пропасть времени. Не стала ли она Зинаиде Альбертовне чужой? Узнает ли старая больная женщина её? «Нужно бы уже узнать», - решила, наконец, она и толкнула дверь.
- Мама!
"О, мама! Мама, как же я скучала! Моя милая, моя хорошая, прости, прости меня, дуру, дочь, что я так долго не появлялась! Сколько лет прошло? Семь? Десять? Я уж и не помню. Это было моей самой большой ошибкой, самой ужасной ошибкой! Ну почему, почему ты меня не остановила? Я ведь видела твои грустные глаза, я видела в них боль, но моё сердце не отозвалось. Мама! Почему ты ко мне была так милосердна, почему отпустила? Ты ведь меня любила. Я помню, как ты расчёсывала мне волосы перед сном, как кормила блинчиками утром, как лежала со мной в одной кровати, когда я болела. Ты. Ты была моей опорой! Ты была моим миром! Ты подарила мне всё, а я так легко от этого отказалась, бросила всё на ветер. Ради чего? Ради материальных ценностей, ради той глупости, к которой стремиться каждый. Но я не учла одного: всё это они делают вместе с семьей. Делятся радостями, переживаниями, ищут совета у родителей. Ты была моим учителем. Скажи мне. Почему так вышло? Почему ты стала мне не нужна в самый важный момент моей жизни? Почему же ты не сказала «нет»? Приняла мой каприз? 
Я не звонила тебе. Не навещала тебя. Забыла. Я гонялась за пустотой, вместо того, чтобы помогать тебе. Теперь уже быть твоей опорой. Подносить тебе чашку чая, когда нужно, закутывать в одеяло, чтобы согреть тебя. Кто делал это за меня? Кто помогал тебе? Ты сама. Я оставила тебя. Кошки изранили моё сердце своими когтями сильнее, чем что-либо. Мне так жаль. Мне так стыдно. Мама, я тебя люблю. Мама, я…"

На кровати красиво стояли сложенные в одну стопку одеяло и подушка. В комнате не было больше никого. Одинокая пустая ваза, лениво пронизанная едва вылезшим из-за туч солнцем, отбрасывала пузатую зелёную тень на пол. За окном спокойно выводили свои трели прилетевшие с юга птицы. Весело стучала капель. Наступила весна.
Она так и не успела попрощаться с матерью.

Белые фиалки

♥ 1
Send link to Twitter
Send to Facebook
Similar posts
Comments
Information

Members of Гости cannot leave comments.